?

Log in

The Sky May Be
новое 
rain
Журнал об искусстве и смежных темах. После миграции в фейсбук, обновления теперь ограничиваются почти исключительно стихами, остальное здесь.

О себе — Симонов Глеб, родился в Москве, живу и работаю в Нью-Йорке. Поэт, фотограф, лонг-листер премии "Дебют" (2010, 2012), публиковался в периодике и сетевых журналах, ссылки на публикации можно найти ниже.


АВТОРСКИЕ ПРОЕКТЫ:


Книжница сетевая библиотека книг ручной работы.


Selivest сайт художника Вики Адутовой


Красный Лес дизайнерское портфолио


ССЫЛКИ:

СТИХИ:   Коловорот / ЖЗ / Мегалит / Полутона

ФОТО:   n-e-v-e-r-t-h-e-l-e-s-s / Flickr / Behance

ПРОЧЕЕ:   TheQuestion
.
rain
•••

трудно сказать.

отвечая – в присутствии
(вереска и осоки),

осторожной отставшей
обжегшейся стороной

по сырой немоте
и до не на что оглянуться —

бережным шепотом

пробовать продолжать:

камни о седине,
небо о половодье /




•••

чтобы было,
напротив чего стоять:

подзелёненный гравий
с гильзами,

шлюзовый выход,

разобранная тропа.



краска кусками
до уровня глаз,

не выше.
11:43 am - Ноябрь
rain
•••

новый дом
старая грязь



•••

на достаточном имени —

вылятся вылятся

гнислые доски
из надсаженного коллектора —

прочь

прочь

прочь
01:32 pm - American Gothic
rain


На Bird In Flight вышло моё эссе об "Американской готике" Вуда.
rain


В виде исключения захотелось поделиться последним квестчоновским текстом:


Может-то может, но не быть постмодернистом можно очень по-разному. Водораздел проходит в том, учитываете ли вы собственно постмодернистский опыт.

В Египте есть храм Абу-Симбел. Построен он был чуть больше трёх тысяч лет назад в правление Рамзеса II, и таким образом, что два раза в году солнце на рассвете заглядывало ровно в самую глубину храма и освещало трёх египетских богов (Амона, Ра-Хорахти и самого Рамзеса II — да, он бог, а вы не знали?), оставляя в тени четвёртого, Птаха, дабы подчеркнуть его некоторую иноприродность.

Так вот, после революции 1952-го года египетское правительство озаботилось нехваткой в стране такой вещи как электричество, и для строительства второго водохранилища нужно было затопить дополнительные до хрена гектаров земли. Проблема в том, что Абу-Симбел, негласное чудо света и часть всемирного наследия, и при таком раскладе оказывался под водой.

И храм решили перенести. Целиком, с горой, в которой он высечен.

Поскольку поднять его целиком было бы невозможно, его распилили. На тысячу кусков. Ручными, сука, пилами — пока Нил там потихоньку уже прибывал. Перевезли по одному куску на новое место и собрали обратно. И даже гору новую ему насыпали.

К чему я об этом.

Постмодернизм полвека занимался тем, что распиливал наши храмы. Веровые, ценностные, психологические, все. Ничто не избегло зубцов его.

К счастью, храм он всё-таки распиливал, а не взрывал — это дело, к сожалению, берёт на себя экстремистская ортодоксия. Проблема в том, что переносить храм на новое место и восстанавливать — уже не постмодернистская задача. Это придётся делать тем, кто идёт следом, то есть нам с вами, и нам же придётся решать, готовы ли мы воспринимать наш храм как переживший распад, или не готовы, замазывать нам швы, или не замазывать, писать о них в наших будущих археологических заметках, или делать вид, что ничего не произошло. К тому же, что распад двадцатого века — это не распад храма, это распад самого человека.

Кто-то учитывает это опыт — такие направления как "новая искренность", постирония и метамодернизм — хотя они всего лишь пытаются перенести блоки на новое место.

Кто-то его игнорирует — чаще всего это те же люди, которые взрывают чужие храмы. Это — тупиковый путь и агония, однако надо понимать, что она является всего лишь реакцией, и реакцией по-своему адекватной. Люди всего лишь пытаются спасать свои символические системы, без которых они умрут. Но при этом они не собирают новый храм — скорее, они ходят молиться на старое место, где давно уже ничего нет, кроме сточенных пил и большой пустоты в горе.

Хотя бывают и исключения — старообрядцы, хасиды, тибетские буддисты и прочие киники от архаики, выживающие благодаря уникальной внутренней отлаженности, способности жить по одному и тому же собственному закону тысячи и тысячи лет. Но речь сейчас не о них. Им свои храмы переносить не надо.

Тем же, кто планирует браться за собирание нового Абу-Симбел, можно утешаться мыслью, что разобран он был не от нехуй делать, а всё-таки чтобы его спасти. Потому что технологически цивилизация движется в одном направлении, и вода уже подступала.

Но это не плохо. Это показывает то, что это, во-первых, возможно. А во-вторых, что это вдобавок кому-нибудь нужно.

Ну и к тому же — мы ведь можем построить его иначе. Сохранить то, что должно быть сохранено, исправить то, что не удалось сделать, когда он воздвигался впервые. Мы — меняющаяся цивилизация, так что и наши храмы могут позволить себе меняться.

Нужно только решить, на что теперь два раза в году будет падать солнце.
rain
•••

тем, кто может сказать –

– не смотря – через зубы
и пыль – через

сон – ни на что –
не смотря –

– тем, кто может

сказать.



чтобы окна
и лица

и долгий шепот

или утро,
нашедшееся,

как мох.



•••

на дальнюю сторону —

к лентам и тропам,

сосновому ветру
на низких пологих

не через –
ошибки, осады и волны,

но после, на долгое
долгое снова —

на добрую сторону,
к ветрам и тропам,

где небо до края

и нечего не успеть.
rain


На Лиterraтуре вышла подборка стихов второй половины текущего года. Спасибо Марии Малиновской!
01:32 pm - ночь
rain
Они возвращались поздно, долго, крюками.

Часть находилась всего в двадцати километрах к северу от пограничного пункта, но дорога шла длинными петлями возле сухого речного дна — пыльная, узкая — вдоль и между хребтов, почти по часу на каждый. Оставалось ещё четыре.

Осин отложил карту.

“Тебя сменить не надо?”

“Нормально. Сколько ещё?”

“Столько же.”

Алик вёл, наклонив голову, пригвоздив взгляд к петляющей точке на дальнем конце дороги. Мелкие блики на дёргающемся руле.

Солнце давно село, снаружи нечего было видеть. Пустые вертикальные выступы гор по обе стороны русла. Небо едва ли светлее гор. В этой части массива не было деревень, частые повороты подрезали видимость на дороге. А места так себе. Если бы вдруг они встретили где-то свет – значит глушить мотор, выяснять в части, скорее всего – ждать прямо здесь до рассвета.

От голода уже начало подташнивать. Говорить не хотелось. Частые подскоки на рытвинах и камнях отдавали в голову.

Осин провел руками по карте, полуоткрыл, но сразу закрыл обратно. Карта только сбивала с толку: всё время казалось, что следующий поворот последний, хребет пройден, осталось три, но за выступом всё время оказывался другой.

Склоны высокие, лысые. Воздух душный.

Тусклая разметка частот на радио – хорошо, что ничего кроме местных сигналов оно не ловит.

Алик отвернул окошко до узкой щели, неглядя обшарил карман лежащей позади куртки. Достал пачку, одними пальцами открыл, провел по поверхности чтобы понять сколько внутри осталось. На сейчас хватит.

"Зажигалка не у тебя?"

Три-четыре часа. Этот скоро уже закончится. Еще несколько раз по столько.

Отяжелевшие руки. Вязь.

Осин привстал на сиденьи и запустил пальцы в карман.

Впереди – выжженый палочник вдоль дороги, мелкий блеск почти что не существующего ручья. Слишком чужие, хотя чего там. Повторяющиеся куски в форме пропущенных поворотов.

Суетные листы. Пленка.

Мелкая рябь придорожной гальки, на отрезке от дальнего въезда и до калитки, мимо кустов шелковицы и высоких ворот на поле.

Травы, травы. Под каждым комком – муравейник.

Скрип несмазанных петель. Бревна. Такие все-таки старые, смоляные.

Мелкая стрекоза разрезает дорогу надвое. Дом – старый, высокий. Тонкая крыша. Окна. Возле крыльца стоит Неха – машет фонариком и, не здороваясь, сразу показывает пальцем куда-то вдаль – там дорога, лес, железнодороное место в получасе или вроде того. По пути будет башня.

Сумка падает наземь, ты разгибаешь спину. Над головой виноградники. Где-то в беседке спит Мишек. Неха говорит, остальные вот-вот приедут. Скоро, скорее всего к рассвету.

Смотришь вокруг.

Глупость, конечно глупость, но видимо все это было нужно.

Сбоку, со стороны озера, уже почти что светает. Со второго этажа долетает звук быстрых шагов, стук, смех. Гроздья рябины, подвешенные в окошке. За прозрачным дверным проемом – книжная полка и крепкий дубовый стол.

Еще тогда это все казалось... А, впрочем, не важно.

Неха только кивает. Мимо шумит цикада.

Странно, но ты по-прежнему так ничего и не знаешь. Мимолетное что-то из звуков и фраз, из времен года. Может потом, не все сразу.

Скрип калитки, и утро, и звонкая речь.

Да — говорить. Ничего больше.
rain
•••

чем-то и пылью,

как болью (мелью)

  окна выходят
  на дальний вечер

сломанной иволгой,
долью, далью

  окна выходят на
  мелкий трепет

  окна выходят
  на ясный лес.



•••

быстрые рельсы,
медленные столбы.
rain
•••

слишком высокие

флаги. их приспускают? —
кто-то на переводе

смотрит на них

как на долгий
тяжелый
дождь.



смена (почётного) караула.



•••

сталая, ставшая —

снятая заметь на смолине,
в липовой наводи. смельнь,

стечь.



и закопанное ружьё –
знает-скажет,

когда себя вырыть.



•••

ни к чему,

просто если чуть-чуть приподняться –
покажутся львы.
07:33 am - 2/16
rain


http://www.vavilon.ru/order/contents32.html

В новом "Воздухе" — моя подборка начала года из написанного на мельнице. Спасибо Дмитрию Кузьмину!
12:10 pm - Июль ч.3
rain
•••

небо в облепнине

тусклый полуденный свет
отнимает поплывшие рельсы
от насыпного подхода

усечение дня.



•••

больше-чем-пыль

не ушедшая
в угольном сите —

остаётся уносится

(долгие знают)

ждёт —
возвращения в стельник.



быстрая кровь
на коротком узле,
сбоку.

расплетённая степь.



•••

и можно остаться
в неясное после

в любимое солнце
берёзное небо

где самых бумажных
разбили на пары

пустили вдогонку
на быстрой воде
02:04 pm - Июль, ч.2
rain
•••

выбитое окно
на устойчивом расстоянии
в самом конце пакгауза —

блеклая сквозь.



•••

чтобы ветка сложилась
кистью сложилась горстью
сложилась

тёплым отрезком

в нашедшееся везде —

рыжая дробь
обернувшая спайки
лебёдочного балласта

солнце над листьями,

листья над пустотой.
01:37 pm - Июль, ч.1
rain
•••

не для зачем —
но за ставшую глиной шерсть

и надежду на день
обещанной кем-то встречи.



•••

просто так —

и сама теснота

спасается звуком
раздавленных друг об друга.



•••

Васе Бородину

всё что можно сказать —

в засмолившихся скважинах
ивовых троп

неподвижно сияющих
с той стороны просвета.
01:16 pm~
rain



На Bird in Flight вышла моя статья о "Femme Assise" Пикассо.

(вынужден оговориться, что некоторые пассажи вроде "собирания в мозгу" были добавлены редакторами пост-фактум)
10:16 am - Июнь ч.2
rain
•••

н сх д

на каленый ручей —

где осевшее намель
собравшееся в корнях

всё наветшее-павшее
пешее всё —

бросает под ноги палку.



•••

это, конечно, не правда:

стыковые пути

и между сваями —
смирные

(нет)

смирные смирные дни,
которые невозможно успеть.
02:45 pm - Пинхасов
rain


Набросал для Bird in Flight небольшое эссе про творчество Пинхасова.
10:37 am - Июнь
rain
•••

ние не зде —

только мерные вёсны

и на доске слева
чистят клювами перья
нарисованные дрозды.



•••

самостояние тишины:

душная иль,
сказанное не что-то.



•••

веровые мосты
с недостаточной глины.

запах речного тумана.

обретенное здесь.



всё-нибудь на поклон
у дверного проёма —

низкий.

нам говорили.
01:27 pm - 2016
rain
Закинул на сайт тексты за 2016.

В этом году почему-то много земли.
rain


В странах западной Европы и Северной Америки живёт 1.2 миллиарда человек. Каждый день эти два континента сжигают около миллиона галлонов бензина, каждый день совершается 30000 авиаперелётов на 25 миллионов миль, каждый день происходит биржевых транзакций на 4 триллиона долларов, транспортируется 30 миллионов контейнеров груза, печатается 400 миллионов новых газет, делается 5 миллиардов телефонных звонков.

Это — западная цивилизация. Именно это изображает Гурски.

Read more...Collapse )