Сирин (melkore) wrote,
Сирин
melkore

Category:

Сказ о том, как цветная фотография в люди вышла.




В Met'е выставка Уильяма Эглстона — фотографа, в своё время практически единолично легитимнизировавшего цветную фотографию в качестве полноценного жанра художественного искусства, наряду с живописью и скульптурой (до Эглстона в музеи была вхожа только черно-белая). Фактически, у всей современной художественной фотографии есть только три истока — Дюссельдорфская школа в Европе, школа Ванкуверских концептуалистов в Канаде, и не имеющая названия школа "снимков на выброс", начавшаяся с Эглстона в США. За полвека взаимотношения этих трёх чудищ породили множество подвидов, но если первые две исходят в первую очередь от теории, а уже потом от эстетики, то происхождение Эглстона гораздо ироничнее, и заслуживает, по большому счёту, неплохой статьи, которую у меня, к сожалению, нет времени написать. Но можно попробовать и кратко.





Изображение выше очевидно похоже на то что в начале поста. Уличная композиция, немного нестандартный угол, простая, без претензии, тема. Дом, кусты, асфальт, машина. С той разницей картинка в начале поста — фотография Эглстона, а это — картина Роберта Бехтеля, холст, масло.

Фотореализм в живописи возник почти одновременно с поп-артом в качестве реакции на абстрактную живопись, но в отличии от поп-арта изображал не Монро и Элвиса, а следовал эстетике окружающего, во многом движимый появлением дешевых компактных полароидов и людей, снимающих всё подряд и сразу же выкидывающих неудачные снимки. Связав эстетику мгновенного фото с реалистичной предметностью, которая находилась на втором плане с момента ухода импрессионистов, фотореализм был одновременно и узко академическим, и весьма впечатляющим по технике (хотя и наглядно показывающим, почему именно реалистическая живопись после фотографии потеряла смысл), но свет прожекторов поп-арта затмил его, и он прошел не слишком замеченным, не дав миру ещё одного всем знакомого на слух и на глаз жанра. Зато он дал миру Эглстона.

История не оставила нам документов, подтверждающих что Эглстон (фотограф) позаимствовал свою эстетику у фотореалистов (художников), которые позаимствовали её у публики (фотографов), которые позаимствовали её у импрессионистов (художников). Зато история оставила немало примеров того, что художественные формы никогда не появляются из ниоткуда, равно как и не пропадают бесследно — Эглстон, начавший снимать в своём узнаваемом стиле через 10 лет после появления фотореалистов, просто не мог не знать об их существовании.

Ирония в данном случае конечно не в заимствовании как таковом, а в целях и методах всех участников пьесы. Фотореалисты хотели вернуть предмет в гегемонию беспредметной живописи, Эглстон пытался убрать предмет из гегемонии предметной фотографии, существовавшей в то время только в виде семейных портретов и коммерческой рекламы. Взяв простую и без прекрас эстетику, и смешав её с насыщенной пигментированной печатью, он уравнял "высокое" и "низкое", фактически повторив путь Эдуарда Мане и раннего импрессионизма.

Остальное было делом времени. По прошествии традиционного периода ненависти, 14 снимков Эглстона, выставленные на его первой выставке в MoMA в 1976-м, развязали руки фотографам и помогли фотокритикам слезть с коня (хотя, нетрудно заметить, что до определённых частей света эта новость доходит с большой задержкой), а за полвека его эстетика въелась в популярную художественную фотографию настолько, что у неё по большому счёту нет никакого названия — такую фотографию называют просто "фотография".

Так вот и возникают жанры.

Tags: jpg, думать вредно, небесное земледелие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments