Сирин (melkore) wrote,
Сирин
melkore

Categories:

Марс (рассказ)

Они ничего не понимают. Вообще.

Я ведь всё помню. Любопытство, настрой. Зрение проверяли. Это им кажется, что не так много прошло — времени. А прошло много. Тут — дольше. Медленнее. А они до сих пор здороваются — «добрый день». День у них. Добрый.

Второй в сетке за стеной, спит. Слышу отсюда. Дышит. Женщины у себя. Камеры с другой стороны. Да и кому какая разница, наверняка всё равно не смотрят. Можно подумать, мы бы смотрели. Те же записи — природа, города, времена года — ничего ведь не смотрим. Первое время было не за чем, мы тогда еще липли к окнам, а потом, когда не на что стало смотреть — ну, глянули пару раз. Лишний вес. Хоть выбрасывай.

В общем, без разницы, даже если заметят. Если врач спросит, скажу — заметки. Показания приборов. Мало ли. Не читать же заставят, в самом деле. И так приходится писать эти отчёты — по «понедельникам» — описывать всё, что на ум приходит, лишь бы отбить страницу. Как поели. Как поспали.

Им это, к тому же, и интереснее — как поели. Еда и так уже как чистка зубов, часть рутины. Нужно есть, и едим. Я не помню даже, был ли у неё вкус изначально. К настоящему моменту его уже точно нет. Когда второй спрашивает меня, подать ли мне салат или мясо, мне хочется оторвать у него лицо. А он вообще — ноль. С подносом на вытянутой руке. Улыбается. Видел однажды его отчёт, когда тот оставил его открытым. Одуванчик. «Так же уверенно, как и в самом начале». В самом начале...

В самом начале у меня действительно было абсолютное зрение. Это сейчас я подношу тетрадь к глазам, а когда отрываюсь, всё уже мутное. Тетрадь. И ведь писать неудобно. Прижимаешь к стене, а сам упираешься в сетку. И ручки эти. Почему в тетради? Найдут еще. Хотя нет, куда там. Второй — весь насквозь честный. Ему и в голову не придёт. Женщины? Могут. Пожалуй. Но чего они там найдут?

Вот, еще их интересует. Врач много раз спрашивал. Они думают, мы тут так и исходим. Дай только шанс. Они думают, нам стыдно. Еще поэтому, наверное, пытаются нас иногда занять. Игры, рисунки. С праздниками поздравляли. С некоторыми — уже дважды. Уже в первый раз было как-то странно. Где-то там, с такого-то по такой-то час будет праздник. Что-нибудь отмечают. Один я как-то вообще проспал. Или связи не было. Не помню. В общем, поздравления получил с опозданием. «Вчера».

К счастью, получается много спать. Не помню когда, но в общем я оказался на других часах. Врач говорит об этом почти каждый раз, когда мы с ним совпадаем — редко. И с другими тоже. Пошло как волнами — сначала я один, а другие спят, потом, спустя какое-то время мы совпадаем. Потом опять я один. Вроде бы такой сценарий учитывался, были там какие-то таблетки, циклы. Да полный ноль. Всё равно сбивался.

Так и выходит. Когда просыпаюсь, обычно есть часов шесть. Тихо. Я ничего не делаю. Мне, в общем-то, без разницы. Но во сне есть что-то лишнее. Почему-то лучше так, сидеть, смотреть прямо, ни о чём не думать. Не двигаться. Дышать. Они меня заставали так, пару раз. Спрашивали. Врач беспокоился. Наверняка они это обсуждают. Я просто стал ложиться так, что с камеры меня напрямую не видно.

Потом мы конечно опять совпадаем, но ненадолго. Да и не важно, я нахожу способы. Даже в такой тесноте. Набил руку.

Не важно. Даже если бы я выкидывал их таблетки вместе с едой — что бы они мне сделали? Я уже здесь. Нигде. Из одного в другое, по всем направлениям.

Шум какой-то. Второй. Проснулся, видимо. Или не спал? Ну да, он. Перегородки они поставили, а о слышимости... Или она такая и должна быть. Забыл. Раньше как-то не замечал. Тут же кроме других и аппаратуры ничего. Ну и гул. Всех как-то немного слышно.

Да, второй проснулся. Одевается. Кашель. Дверь. Лишь бы ко мне не стучался. Нет, мимо. К рубке. Он любит в рубке сидеть. Всё печатает что-то. Явно не отчёты. Думает оставить записи, не иначе. Воспоминания. Я-то знаю, что всё это по инерции. По глазам вижу.

Он может улыбаться, хорошо есть, писать отчёты, играть с врачом в шахматы, рисовать, что-нибудь вспоминать, говорить с женщинами. Чушь всё. Он как шарик — пнешь его, и он катится. Будет сопротивление — остановится. Не будет — нет.

Женщины — по-другому. Внимательнее. Наверняка знают.

Второй зачем-то вернулся. Что он... Страницы. А, ясно. Собирается показывать врачу рисунки. Специально для связи проснулся, что ли?

Он и меня однажды нарисовал. Давно еще, в начале. Похоже. Второй раз не пробовал, к счастью. Он всё больше места — реки там, горы. Врач не нарадуется. Даже этого нарисовал, как его. Самого первого. Чёрт. Имя забыл.

А меня врач спросил недавно, не хотел бы я вернуться. Я не сразу понял, спросил, куда. Неосторожно. Отшутился, мол, недавно проснулся. Так и не ответил, а он не переспрашивал.
Они ведь там наверняка еще думают, как нам помочь. Поддержать боевой дух. Производительность. Подготовить к предстоящей работе. Смотрят записи, данные, анализы. Рисуют кривые. Говорят. Делают выводы. Напрямую обращаются редко, всё больше через врача. Им, в общем-то, нечего нам сказать. «Осталось столько-то». А врача вроде не тяготит, или не даёт виду. Мы тоже не даем виду.

Ну и другая тема всплывает — что будет на месте. Понятно, что есть расписание, план, нужно будет ко всему привыкать. Не важно. Важно — что там будет не то, что здесь. Так они говорят. И врач тоже. Второй, когда заходила речь, даже обеспокоился. Поверил, наверное. Убедили. Со мной попытался поговорить. «Там будет». Я ничего не сказал. Ладно они, там. Они не здесь. Но этот, если до сих пор всё это разделяет, то и говорить не о чем. Места…

Там будет всё то же самое, что и здесь. Везде то же самое, что и здесь. Ничего здесь и ничего везде.

Кажется, женщины тоже проснулись. Голоса — приглушенные. Звуки аппаратуры.

Я не хочу с ними говорить.

Мне уже не обязательно выбирать, что делать, где быть. Не обязательно предпочитать. Сон конечно же выправится, совпадёт. Будет работа. Много. Каждый день, и отчёты будут каждый день. Всё это было выбрано еще там, тогда. Когда я тоже еще разделял. Больше не разделяю.

Я буду говорить потом, на месте, когда будет нужно. Планировать. Передавать данные. Во всём следовать плану. Никто не придерется, и врач будет писать, что я пошел на поправку, как будто есть куда поправляться. Я не буду спорить.

Никто наверное не узнает. Если до сих пор не узнали, то уже всё. В любом случае, никакой разницы. Нечего обсуждать.

Лучше попытаюсь заснуть. Второй и женщины что-то там говорят у рубки. Обсуждают. Надо погасить свет и проспать хотя бы часов шесть, может опять разойдутся. И тогда опять. Уж сколько получится.

Напротив меня стенка. Пустая.
Tags: txt
Subscribe

  • Рука и сфера

    Пара личных впечатлений от посещения Christie's за несколько часов до аукциона. https://syg.ma/@gleb-simonov/ruka-i-sfiera

  • TheQuestion

    Выборочное из ответов последнего периода. О современной живописи, и почему нельзя сделать "такую же" картину. О фотореализме и гиперреализме, и…

  • American Gothic

    На Bird In Flight вышло моё эссе об "Американской готике" Вуда.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment