Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

rain

О примитивном изображении человека в средневековье




В музее Metropolitan в Нью-Йорке есть удивительная икона, на которой изображены Дева Мария и малыш Иисус, держащий в руках образок с изображением взрослого Христа. Так вот, образок выписан с такой мозгодробительной гиперреалистичностью, как будто его писали 20 лет иголкой. С одной стороны. С другой, на основной части иконы, оголённая грудь Девы Марии растёт у неё... из плеча.

Художники всегда, на протяжении всей истории, умели делать реалистично. Просто большую часть истории они выбирали делать иначе. Средние Века не были этакой культурной ямой, на протяжении которой люди вдобавок ко всему прочему решили забыть, как рисовать — просто искусство античности, искусство средневековья и искусство Эпохи Возрождения занимались принципиально разными вещами.

Так вот, в искусстве средневековья существовал негласный и нигде особенно не записанный принцип, что изображенное не должно быть до конца похоже. Не было цели создать портрет, или пейзаж, или историческое полотно. Изображенное было скорее элементом оформления, тогда как реальное искусство происходило в архитектуре.

И поэтому больший акцент ставился на второстепенных элементах оформления: вязи, арабесках, типографике и т.д. Если взглянуть на средневековые манускрипты вроде Келлской Книги, едва ли можно их обвинить в халтуре. Буквицы выписаны с невероятной сложностью, но когда дело доходит до изображения человека, важно было только изобразить, кто этот человек, и чем он важен, но не придавать ему документальное сходство. А зачем?

Но это всё к фактору "не обязательно", а есть еще негласное "не должно". Что именно мы делаем, когда пишем реалистично? Это переложение реальности, человека, предмета, дома — тленных, в сущности, вещей, которые мы всё равно не можем передать как они есть, потому что не можем их даже неискаженно увидеть. Человеку этого не дано, и не человеческое это дело. Так что не имеет смысла бороться с неполнотой восприятия, но можно передавать реальность символически, иносказательно.

И для тех художников этот метод символического описания, где вещи состоят относительно друг друга не по оптическим, а по внутренним, божественным качествам — это и был реализм.

Это был единственный реализм.

(оригинал)
rain

О том, зачем обычному человек знать "Подсолнухи" Ван Гога




Однажды, достаточно давно, один человек приехал снимать дом в провинции на юге страны. Ему было тридцать пять. Он испробовал несколько разных занятий — работал в торговой фирме, был школьным учителем, работал в книжном магазине. Путешествовал, но недалеко. Думал стать священником, но передумал. Думал жениться, но не сложилось. Пробовал себя в творчестве — и несколько раз что-то как будто бы удавалось, но потом затихало. Несколько лет, проведённых в столице, плохо сказались на его здоровье, и он решил найти новое место. Холмы, поля — там, куда он приехал, даже сейчас не слишком людно, а тогда было и того тише. Место было хорошее. А дом был желтым. И дом нужно было украсить.

Ему хотелось украсить дом самому, но дело не шло. Был август. Погода была дурная. Он мало кого знал в округе. К тому же, к нему скоро должен был приехать друг.

А дома оказались подсолнухи. Он любил подсолнухи. Желтый цвет казался ему цветом дружбы, надежды, благодарности — вещей, которые нужны в жизни, которых не бывает много. Так что он решил нарисовать подсолнухи — желтые, солнечные, цветущие, увядающие. Как разные члены одной семьи, люди разных поколений, не до конца понимающие друг друга, но сосуществующие, и этим сосуществованием дающие надежду, что цикл жизни никогда не закончится. Настолько желтые, что им тесно в раме, что они заражают своей желтизной грубую крестьянскую вазу, что отступает различие между живым и неживым. Рядом с которыми всё живое, всё желтое, всё надежда.

Это и есть нужное. Всем — но не всем вместе, а всем по отдельности — чтобы пережить свой собственный день, когда кажется, что "печаль будет длиться вечно". Потому что этот день всегда наступает, у каждого, вне зависимости от его положения в распределении по Гауссу, и это именно тот день, когда человек более всего одинок. И многие не переживают его именно потому, что в жизни они где-то пропустили что-то, способное подсказать это нужное.

Дело ведь не в Ван Гоге, и не в подсолнухах. И уж подавно не в эрудиции. Просто у "обычного человека" (кстати, кто это?) в жизни может наступить день, когда что-то вроде "Подсолнухов" Ван Гога может спасти ему жизнь. Потому что раз когда-то кому-то уже нужны были именно эти подсолнухи — значит, дай бог, и еще кому-нибудь пригодятся.

(оригинал)
you listen

Фуршеты

По давним просьбам и случаю очередного Тёминого фуршета решил собрать все линки с моих предыдущих выступлений, и несколько наиболее характерных формулировок с последнего.


Октябрь 2013: ветка по поэзии | ветка по изо.

Избранное:

Вдохновенно о Хёрсте: "Хёрста, если бы его не было, требовалось бы придумать. Он как Бэнкси наоборот. Если бы мир искусства строился по моделям комиксов, Хёрст был бы главным злодеем."

О ненеобычности Мунка: "Ну ок. "Крик". Самый конец 19-го века. В Европе — ранний экспрессионизм, опиум, японская гравюра, призрак коммунизма, индонезийский пепел, спиритические сеансы и культ природы. Умер Ван Гог. Фрейд пишет "Толкование сновидений". Ницше дописал "Заратуштру". Прогресс ещё радует, но уже пугает. Общество сжимается. Политическая ситуация нестабильна. По мне так можно уже тут остановиться."

• О сегодняшних академистах: "Что касается академической школы, то её в последние годы целиком затмили школы резьбы по бюджетам и росписи холодильников."


Остальные фуршеты:

Август 2013

Июль 2013

Июнь 2013

Май 2013

Январь 2013

Декабрь 2012


(Пробежав их глазами, надо сказать что тут в основном одни выступления Капитана Очевидность, но мож кому и пригодится)
angry

Balloon Venus




В Нью-Йорке сразу две выставки Джеффа Кунца — ассенизатора капиталистического китча и апостола блестящих поверхностей — из которых больше всего хотелось бы отметить скульптуру на фото в центре.

Как не трудно догадаться из характерной формы, она представляет собой аллюзию на Венерок верхнего палеолита, о которых нам не известно абсолютно ничего, кроме того что, по-видимому, древние люди предпочли бы умирать не от голода, а от диабета. Скульптура сделана из отполированной стали, по миниатюрной модели из полутораметрового свёрнутого воздушного шарика, которую для точности формы сканировали в томографе.

Отметить её, впрочем, хочется не столько за точность формы, сколько за нехарактерную для Кунца академичность. Трудно сказать, запомнит ли Кунца история. Его часто сравнивают с Уорхолом (за поп-арт) и Кабанелем (за китч), но в отличии от них, тоже обращавшихся к теме Венеры, Кунцу в его сложившемся виде недостаёт и масштабности, и скандальности, и новизны, и сугубо художественного контекста. Кунц, в иерархии большого искусства — это твёрдая четвёрка с плюсом, абсолют местного временного масштаба, an artist we deserve, but not the one that we need. Те работы, которые ему удаются — это хорошие работы, пожалуй даже что превосходные работы. Но они не остающиеся работы. Возможно поэтому Кунц, пытаясь найти своё место в истории, помещает историю в свои работы.

Результаты неоднозначны: надувная Венера конечно предмет иного порядка, нежели позолоченный Майкл Джексон, но Кунц по-прежнему играет вблизи пунктирной границы между заимствованием и аллюзией, пусть и с другой её стороны.
ball playing

Selivest.com

Тем временем, мы обновили сайт с инсталляциями и видео.
Новых работ много, и почти всё — 2012-го года. Разбирать каждую наверное будет излишним, но на некоторых хотелось бы остановиться.



Rhythm 2 — вторая из серии абстрактных графитовых и масляных анимаций. Живьём выглядит примерно так. Серия ритмов пытается изобразить несконструированный опыт, ощущение себя в определенном моменте без необходимости пропускать его через плёнку анализа. Чистое ощущение.





Rhythm 4 — работа в аналогичном ключе, но написанная маслом, покадрово, на стекле лайтбокса, с последующей доработкой. Я не думаю что концептуально тут есть какая-то разница между графитовыми работами, но живописность масла не может не придавать особенного контекста.





The brook — одна из многих работ о фрагментальности восприятия. Четыре фрагмента видеозаписи горного ручья, многократно переснятые на камеры скрытого наблюдения, используемые охранными службами.





И самая новая из новых работ — One Note. Проецируемый на стену четырехугольник медленно движется из одного угла в другой, в том время как колонки в другой части комнаты с десятисекундными инвервалами играют ноту Си в малой октаве.

Тем временем, совершенно безотносительно к вышеизложенному, должен заметить, что в наши края надвигается буран, что очень кстати поскольку у меня как раз закончились снимки со шторма. Let it snow, bitch.
bartender

Ben Grasso и формализм 101

Ben Grasso — прекрасный образец мостика между предметной живописью и абстракцией (кому Пикассо мало) на примере довольно неинтересных но удивительно наглядных картин.

В 2005-м году Грассо начал активно рисовать дома.





Скучные, сраные, нахрен никому не нужные дома.
Затем в 2006-м году Грассо начал рисовать взрывающиеся дома.





Грассо мог бы изображать их в унылой реалистичной манере прежней картины, но пошел дальше — разлетающиеся доски напоминают скорее деконструкцию 3D-модели. Начало модернизма собственно произошло именно так — путём разбирания форм на части. После этого Грассо три года, аки фокусник знающий только один трюк, пишет взрывающиеся в подобной манере дома, пока в 2009-м году не пишет вот это:





Совершенно очевидно, что перед нами всё ещё взрывающийся дом, с той разницей что на картине нет ни дома, ни взрыва, они только угадываются. Остались только доски и их своеобразная манера — единственное что в принципе как-то выделяло прежнюю работу. Это и есть формализм — исследование формы, абсолютизация формы. Поскольку взрыв быстро приедается, и сам по себе так же скучен как и дома без взрыва.

Следующий логичным шагом было бы упразднить пейзаж, и оставить только линии, в которых тем не менее продолжали бы угадываться черты взрывающегося дома. Следующим шагом после этого — были бы линии, которые изображают уже только самих себя. Однако этих шагов Грассо решил не делать, и по сей день продолжает писать теперь уже в двух открытых им манерах.

Борьба многих людей с абстрактной живописью зиждется на предрассудке что картина должна что-то изображать. Однако эта претензия неуместна, поскольку картина всегда что-то изображает.
Это две стадии формализма — первая, в которой предмет всё ещё подразумевается, но его появление происходит за кадром; и вторая, в которой единственным предметом оказывается сам холст.

storm

The Clock




Новый год был встречен в музее MoMA, на 24-часовом показе видео инсталляции The Clock — круглосуточной real-time нарезке тысяч фрагментов из фильмов, в которых появляются или мелькают часы. Иными словами, если на улице два пятнадцать ночи, на экране мелькает сцена затопления часов в холле Титаника, показывающих 2:15. И да, мы застали этот момент.
Инсталляция вызывает ощущение краткой истории человечества. Это нечто новое, и уже сейчас можно сказать что это останется. Монтаж и звук превосходны. Подозреваю что вернусь на другой ночной показ, возможно предварительно заныкав еду/воду, и тогда будет более подробный обзор.
Так что да. С годом.
bartender

Art in the brain of the beholder




отличная статья в журнале New Scientist, касающаяся научного подхода к абстрактной и околоабстрактной живописи. статья описывает выжимки из множества экспериментов, в которых изучалось, как люди и их мозги реагируют на те или иные абстрактные работы. если кратко суммировать результаты всех затронутых в статье исследований, то получится следующее:

• вне зависимости от специальности и образования, люди всегда могут отличить профессиональную живопись от живописи детей, животных, а также сгенерированной на компьютере, таким образом опровергая любимый аргумент демагогов о том что "даже ребёнок так сможет" или "я так намаляю за 10 минут".

• в ходе эксперимента учёные пробовали подписывать профессиональные и непрофессиональные работы как правильно, так и наоборот (подписывали профессиональную живопись как живопись животных и т.д.), а также пробовали не делать никаких указаний совсем. вне зависимости от сценария, люди отдают предпочтение профессиональной живописи. так, высокая оценка профессиональной живописи не может быть объяснена стадным эффектом.

• созерцание профессиональных работ вызывает широкую активность в областях мозга, участвующих в формировании эмоций. непрофессиональная живопись подобной реакции не вызывает.

• как оценка полотна, так и степень его влияния на мозговом уровне, зависят от того, сколько времени участников экспериментов просили провести с работами. более продолжительное созерцание неизменно вызывало более высокую оценку.

• кадрирование, искажение или любые другие изменения на профессиональном полотне — снижали уровень оценки и степень мозговой активности, причём принцип действует одинаково как для реалистичной, так и для абстрактной живописи. из двух работ, одна из которых изменена, а другая нет, люди почти всегда предпочитают оригинал.

такие дела.
uneasy

Choices




С одной стороны, выставка Чемберлена в Guggenheim'е превзошла все ожидания, ибо Чемберлен охуителен, и я с удовольствием прошел всю спиральную экспозицию четыре раза.
С другой стороны, вчерашний поход обозначил пару моих собственных проблем с восприятием.

Кажется живьем я его видел впервые. Первые работы на экспозиции были "настенные", и на них можно было смотреть как на абстрактную живопись, расширяющую собственные границы в три измерения. Далее первые скульптуры тоже явно делались для просмотра с одной стороны, так как их задники были почти плоскими и нераскрашенными. Но когда дело дошло до скульптур, вокруг которых нужно ходить по кругу, как вокруг спящего слона, я понял, что воспринимать их несоизмеримо тяжелее: у меня, привыкшего к восприятию в двух измерениях, работа просто не складывалась в голове. Дошло до того, что я не всегда сразу узнавал живьём те работы, которые уже давно знал по фотографиям. Мозги свыклись с непривычным форматом только к третьему обходу.

А вообще, Чемберлен - это отличный пример компромисса между предметностью и непредметностью.